Ставрополь в начале ХХ века
Российские миротворцы
Геодезические работы в Поволжье и на Урале продолжались и после смерти первого российского императора. При государыне Анне Иоанновне все они были объединены под названием Оренбургской физической экспедиции. В 1734 году ее штаб обосновался в Самаре, где работами руководил обер-секретарь Сената Иван Кирилов - серьезный ученый и крупнейший организатор науки. Но в 1737 году он неожиданно скончался от туберкулеза и был похоронен в губернской столице при одной из местных церквей, располагавшейся в районе современной Хлебной площади. Точное место этого захоронения, к сожалению, ныне утеряно.
Новым руководителем всех геодезических работ в Заволжье был назначен крупный государственный деятель Василий Никитич Татищев, который продолжил дело, начатое Кириловым. Одной из важнейших задач, возложенной на него Сенатом, стало урегулирование отношений с калмыцкими племенами, которые в первой половине XVII века поселились на Нижней Волге. Калмыки тогда признали над собой приоритетную власть Российского государства, продолжая в то же время пользоваться полной автономией в решении своих внутренних вопросов.
А отношения между отдельными калмыцкими племенами были непростыми: то и дело вспыхивали междоусобные войны, в которых гибли тысячи человек. Миротворцами в распрях полудиких кочевников выступали опять же представители государства Российского. Поэтому для лучшего управления калмыков решили поощрять землями и скотом, но только в случае принятия ими православия и перехода к оседлому образу жизни.
В начале 1737 года к Анне Иоанновне обратилась калмыцкая княгиня Анна Тайшина, супруг которой - выходец из ханского рода Петр Тайшин - ранее уже принял православие. Анна обещала царице окреститься и сама, а также привести на крещение 2400 своих подданных, но с одним условием: власти должны подыскать место для строительства калмыцкого поселения на границе леса и степи и желательно подальше от ее воинственных соплеменников. Осенью императрица подписала Анне Тайшиной жалованную грамоту на выделение ей казенных земель для строительства города крещеных калмыков в окрестностях Самары.
На берегу Куньей воложки
Исполнение царского указа было возложено на Татищева, который несколько раз лично выезжал вверх по течению Волги с целью осмотра окрестностей. По итогам 3-месячных поездок самым лучшим он признал место на берегу Куньей воложки, примерно в 80 верстах выше Самары. По свидетельству местных жителей, Куньей эту волжскую протоку назвали «по причине множества черно-бурых куниц в здешних местах встречающихся, коих мех идет на знатные воротники и при большом промысле на душегрейки». Конечно же, посланник императрицы, выбрав 275 лет назад это место, вряд ли мог предполагать, насколько сложной и порой парадоксальной окажется судьба его детища.
В своем донесении в Коллегию иностранных дел от 24 сентября 1737 года Татищев сообщил, что место для поселения крещеных калмыков найдено, «и в ознаменование сего оставлен там закладной камень». В этом же документе исполнитель царского указа выдвинул предложение символически проименовать новый город «Епифания», что по-гречески означает «Просвещение», однако государыне это слово не понравилось. В итоге он получил название «Ставрополь», в переводе - «Город креста», ну или, соблюдая историческую логику, — «Город крещеных». Основное строительство здесь развернулось в 1738 году, сам же Татищев в 1741 году по решению Сената для продолжения службы был переведен на Урал.
А пришедшая вскоре к власти новая императрица Елизавета Петровна с 1744 года начала в стране административно-территориальные преобразования. При этом восточную часть нынешней Самарской области включили во вновь созданную Оренбургскую губернию. В числе других в ее составе был образован также и Ставропольский уезд, на территории которого оказалась и Самара. Вот так нынешняя областная столица стала административно подчиняться Ставрополю, и это продолжалось в течение 20 лет – вплоть до 1764 года, когда центр нашего уезда перенесли из Ставрополя в Сызрань. Как известно, Самара окончательно смогла вернуть себе статус уездного города только в 1780 году, уже по решению императрицы Екатерины II. Что же касается Ставрополя, то после образования Самарской губернии в 1851 году он стал центром вновь созданного Ставропольского уезда.
После катастрофического голода 1921-1922 годов, охватившего все Поволжье, население нашего региона значительно уменьшилось. В результате в феврале 1924 года по решению ВЦИК СССР, Ставрополь, лишившийся более половины своих жителей, утратил положение уездного города, получив взамен статус сельского поселения. В течение двух последующих десятилетий он оставался типичным российским захолустьем, пока в конце Великой Отечественной войны вместе с увеличением объемов нефтедобычи и нефтепереработки на Самарской Луке здесь вновь не начался бурный прирост населения.
В январе 1946 года Ставрополь вновь преобразовали в город, после чего на Средней Волге началось возведение Куйбышевской ГЭС. С 18 апреля 1951 года статус Ставрополя еще более повысился – он стал городом областного подчинения. Но во время гидротехнического строительства на Волге прежние постройки были почти целиком уничтожены поднявшимся водохранилищем. Впрочем, в ходе переселения на новую территорию удалось разобрать и перенести сотни зданий. В конце 50-х годов от тех мест, где раньше находились городские кварталы, сохранились лишь отдельные участки в поселке Шлюзовой и его окрестностях. Но в целом к моменту окончания строительства ГЭС по сравнению с началом ХХ века занимаемая городом территория выросла более чем в четыре раза, а население – в восемь раз.
Лидер итальянских коммунистов
Ставрополем этот город оставался вплоть до августа 1964 года, когда в Крыму скоропостижно скончался находившийся здесь на отдыхе генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти. Через неделю после его смерти в квартире председателя Ставропольского горисполкома Василия Прасолова вдруг раздался телефонный звонок. Оказалось, что звонили из Москвы, из редакции газеты «Правда». Корреспондент интересовался, в каких местах города завтра будут проводиться митинги трудящихся в поддержку переименования Ставрополя в Тольятти, так как «Правда» намерена осветить это событие на своих страницах. Потрясенный глава города смог лишь сказать, что он до сей минуты даже и не подозревал о таком переименовании, но если из Москвы придет подтверждение, то митинги будут организованы в кратчайшие сроки.
Уже на следующий день ставропольцы и в самом деле узнали о том, что подписан соответствующий указ Президиума Верховного Совета РСФСР, и все они с 28 августа 1964 года именуются уже не ставропольцами, а тольяттинцами. Прасолову с утра пришлось организовать несколько митингов на предприятиях города и самому на них поприсутствовать. Однако единодушной поддержки решения о переименовании города со стороны населения так и не произошло. Несмотря на формальный характер митингов и выступления дежурных ораторов в привычно-советском стиле «Одобряем!», с трибун прозвучали и слова возмущения. Контекст таких реплик был одним: «Почему не спросили мнение народа?» и «Кто такой этот Тольятти, чтобы в его честь переименовывать целый город?»
А после одного из митингов к Прасолову подошел самый обычный рабочий средних лет, человек не слишком интеллигентный. Он высказался по поводу нового имени Ставрополя по-простому, без обиняков: «Лучше бы тебя пристрелили, а твоим именем назвали наш город. Тогда бы народ это понял». Конечно же, в официальных отчетах и тем более в газетных статьях никаких протестов по поводу переименования не оказалось. Здесь были напечатаны только выступления в поддержку этого решения властей.
Ну а человек, как известно, со временем привыкает ко всему, и в том числе к новому названию города, в котором он живет. С годами даже ... читать дальше старожилы Ставрополя стали постепенно забывать его прежнее имя. А после того как в 1966 году правительство СССР приняло решение о размещении в Тольятти крупнейшего в стране завода по выпуску малолитражных автомобилей, на очередную великую стройку коммунизма со всей страны съехались сотни тысяч людей. Прибывали сюда новые кадры и для работы на строительных площадках нескольких химических заводов-гигантов. В итоге к началу 70-х годов население Тольятти перевалило за 500 тысяч человек. Уже в то время он оказался вторым (после Куйбышева) городом нашей области как по численности жителей, так и по объемам промышленного производства.
Ныне для подавляющего большинства тольяттинцев уже вроде как никогда и не существовало прежнего Ставрополя - тихого и провинциального городка на излучине Волги. Ведь все они в свое время приехали на здешние стройки именно в Тольятти, и в том же Тольятти родились их дети и внуки... Поэтому вовсе неудивительно, что когда уже в постперестроечное время несколько инициативных групп неоднократно пытались вернуть городу прежнее имя, каждый раз на всенародном референдуме эта идея не набирала необходимого большинства голосов. Но активисты общественных организаций в поддержку Ставрополя по сей день не теряют надежды на свой успех. Они по-прежнему полны решимости убрать с карты страны фамилию бывшего лидера итальянских коммунистов, попавшую сюда, как они считают, отнюдь не по причине каких-то его выдающихся заслуг, а лишь по неудачному стечению исторических обстоятельств.
Не так давно тольяттинцы увековечили память об основателе своего города - на берегу Волги близ Порт-Поселка поставили памятник Василию Татищеву. Открытие конной скульптуры состоялось 2 сентября 1998 года, создателем ее стал народный художник России Александр Рукавишников. Интересно, что сам автор и вся его творческая группа из чувства патриотизма отказалась от оплаты за свою работу, а основными средствами при возведении памятника стали пожертвования горожан и взносы более 300 общественных организаций.
Памятник Василию Татищеву в Тольятти
Император Петр I придавал огромное значение исследованию природных богатств нашей страны, а также созданию оригинальных карт ранее не изученных мест. Именно поэтому, начиная с 1717 года, государь своими специальными указами стал отправлять в разные концы Европейской России изыскательские группы «для сочинения ландкарт», в том числе и на территорию современной Самарской области.
