В 2025 году Россия приступила к реализации национального проекта "Космос". Одна из приоритетных задач — насыщение отрасли специалистами с полным набором современных компетенций. И Самара вновь доказала свой потенциал в её решении. Сразу два проекта по созданию спутников студенческими командами, предложенных Самарским национальным исследовательским университетом им. академика С.П. Королёва, выиграли конкурс федерального проекта Минобрнауки "Кадры для космоса", который реализуется в рамках национального проекта "Космос" и направлен на создание целостной системы подготовки высококвалифицированных специалистов для отрасли.
О группировке спутников, способной поместиться в школьном ранце, а также об особенностях подготовки современных космических инженеров корреспондент "АиФ-Самара" поговорил с Иваном Ткаченко, директором Института авиационной и ракетно-космической техники Самарского университета им. Королёва.
Технологический ренессанс
— Иван Сергеевич, меняется ли мировая космонавтика? И как в связи с этим меняются подходы к подготовке специалистов?
Иван Ткаченко: Темпы развития космонавтики всегда были разными. Были периоды не столь бурного роста. Сейчас мы переживаем ренессанс, многие историки космонавтики проводят параллель с 1960-70 годами: освоение дальнего космоса, первые люди и станции на орбите, лунная программа. Нынешний период развития связан с группировками спутников, ИИ, новыми материалами, многоразовостью техники. Интенсивность очень высока и похожа на ранний период космонавтики .
Безусловно, это влияет на подготовку кадров. Все новшества должны быть освоены студентами. Требуется расширение содержания образовательного процесса и более плотная упаковка программ. Ведь надо сохранить и фундаментальную базу, без которой невозможна инженерная подготовка.
От преподавателей это требует постоянного повышения квалификации. Но это диктует высокие требования к самим обучающимся. Мы уже не можем тратить два года, чтобы подготовить их по высшей математике. На возвращение к школьной программе нет времени, мы должны стартовать с более высоких рубежей.
Глаза русского космоса
— Самарский университет — не единственный вуз, готовящий космических специалистов. Есть ли профиль, отличающий его от других?
— Космические аппараты дистанционного зондирования, наблюдения за Землёй. Хотя мы учим и тому, как создавать ракеты, но "аппаратчики" у нас готовятся особым образом. У нас много ребят, которые учатся в смежных институтах, например, в Институте информатики и кибернетики, где они занимаются геоинформатикой или созданием оптических приборов. Мы с ними активно взаимодействуем в совместных проектах, и получается синергетический эффект.
Мы учим и конструкции, и устройству космического аппарата, а в университете есть люди, которые занимаются полезной нагрузкой, обработкой изображений со спутников и так далее. В целом вуз закрывает все этапы жизненного цикла космического аппарата зондирования Земли.
— В Самаре существуют уникальные компетенции, которые никто повторить не может?
— Наш ключевой индустриальный партнёр — Ракетно-космический центр "Прогресс". Специфика его деятельности отражена в наших программах. Десятилетиями предприятие и университет шли рука об руку, вместе определяя процесс подготовки студентов и научной деятельности.
Это также способствовало формированию уникальных научных школ. Не могу не отметить школу академика Сойфера, связанную с обработкой спутниковых изображений, формировавшуюся десятилетиями. Сейчас она очень заметна в мировом научном пространстве и лидирует в России.
— Есть такие ноу-хау, которыми вуз готов делиться только со своими студентами?
— Да, это так. Сегодня жизнь такова, что, несмотря на огромный объём открытой информации, эта открытость простирается ровно настолько, насколько мы позволяем себе быть открытыми. Некоторые профессиональные секреты, ноу-хау, технологии, конечно, имеют служебный доступ не для всех.
Лучше меньше, да лучше
— В конкурсе проекта "Кадры для космоса" получили финансирование сразу две заявки Самарского университета в сфере спутников. Что это будут за аппараты? В чем их практическая польза и новизна?
— Университет занимается созданием студенческих спутников ещё с конца 80-х годов. На рубеже 2010-х годов совместно с индустриальными партнёрами строились спутники, запускались на орбиту. Разрабатывались также и собственные платформы. Два проекта, которые победили, интегрируют результаты, накопленные в предыдущие годы.
Один из проектов — создание спутника на базе собственной платформы университета — СамСат. Аппарат получит имя "СамСат Королёвец". Он уже в активной фазе производства и будет оснащён камерой дистанционного зондирования Земли. Ранее аппараты этой серии такую полезную нагрузку не содержали, так что эта работа — новый вызов и для команды, и для самой платформы.
Второй проект, которым руковожу я, ещё более студенческий, немного дерзкий. Используя ряд готовых решений трёхюнитового кубсата (спутник может состоять из нескольких "кубиков" или "юнитов". — Прим. ред), мы создаём мини-группировку из восьми так называемых тайнисатов. Тайнисат — от английского tiny — "крохотный". Это жаргонизм, которым обозначают пикоспутники, то есть аппараты массой до килограмма. Этими крохотными спутничками начиняются два контейнера, и задача наноспутника, в который они включаются, вывести их на орбиту, раскрыть контейнер, запустить, а дальше начинается научная программа эксперимента.
В полёте восемь аппаратов раскроют свои солнечные батареи, и разойдутся по орбите. Уникальность истории в предельной микроминиатюризации. Уменьшение размеров аппаратов — давний тренд в космонавтике. Но в нашем эксперименте переход от больших спутников к малым доводится до некоего острия. Несколько таких спутничков умещаются на ладони. Но каждый из них содержит и систему ориентации, и систему энергопитания, и солнечные батареи, и бортовой компьютер, и полезную нагрузку — в нашем случае это микрокамера. До каких размеров можно дойти, чтобы создать полноценный спутник? Мы поставили себе планку, что это будет аппаратик размерами 5 на 5 на 10 см.
— А чем он будет полезен практически?
— Основная цель миссии — демонстрация и отработка технологий. Насколько мы можем миниатюризировать компоненты, чтобы обеспечить полноценное функционирование космического аппарата, да ещё и достаточно длительное время. Мы рассчитываем, что минимум полгода эта группировка просуществует на орбите.
Кроме того, есть ряд прикладных и научных задач. Например, получение изображения Земли. Да, камеры простейшие. Да, снимки будут низкого качества. Но мы же говорим сразу о восьми аппаратах, которые могут сообща решать задачу. За счёт того, что они распределены по орбите, они вместе могут наблюдать один и тот же объект несколько раз за один виток группировки. То есть, мы можем следить за объектом в динамике. Для статичных объектов, вроде памятника на площади Куйбышева, — это неактуально. Актуально для движущихся. Например, это могут быть природные катаклизмы, катастрофы, подобные недавним землетрясению, оползням и наводнению в Непале. Там же развитие событий происходит в считанные минуты. Один спутник, сняв участок поверхности, уходит на следующий виток, и в эту точку он вернётся нескоро. А у нас восемь аппаратов, и они последовательно могут одну и ту же точку сфотографировать восемь раз за один оборот вокруг Земли.
У нас есть ещё одна очень амбициозная задача, о которой мы пока говорим аккуратно. Мы планируем обеспечить межспутниковую связь этих аппаратов друг с другом. Эта задача находится на острие мировой космонавтики, к этим технологиям учёные и инженеры только подходят. Да, они реализуются, но на более крупных аппаратах, потому что требуют и большой энергетики, и серьёзных вычислительных мощностей. Например, используется лазерная связь, которую в маленьком спутнике просто некуда воткнуть. Мы же будем пытаться реализовывать задачу в экстремально малых объёмах, при очень малой энергетике. Это вызов следующему поколению развития малого космического аппаратостроения.
— Какова роль студентов в проектах?
— Руководство обоими проектами, должности главного конструктора, у нас отданы студентам. Роль старших наставников — администрирование и наставление. Наша задача — не мешать порыву студенческой мысли, потому что они сами генерируют все идеи. Вся реализация "в железе" —тоже труд студентов.
— Каким вы видите завтрашнего космического учёного и инженера? Чем он будет отличаться от первопроходцев?
— Я точно знаю, чем он не будет отличаться — пытливостью ума. Это то, без чего не будет осваиваться космическая техника, и никогда не осваивалась на протяжении всех 65 лет её существования.
Досье
Иван Сергеевич Ткаченко. Заместитель ректора Самарского университета им. С.П. Королёва, директор Института авиационной и ракетно-космической техники. Научные интересы — малые космические аппараты, электрореактивные двигатели, системный анализ, орбитальная инспекция, многоспутниковые космические системы, роботизация производства космических аппаратов. В 2026 году присуждена учёная степень "Доктор технических наук".
Источник: samara.aif.ru
